Еще весной стало известно, что в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина осенью будет выставка Габриэль Шанель, но ежедневная суета не дает сосредоточиться и вычленить такое значительное событие. Шанель - это маленькое черное платье, это все знают. А у меня нет маленького черного платья. Открытие выставки состоит из двух моментов: пресс-конференция и открытие. На пресс-конференцию собираются журналисты, они приходят по работе. Пишущая братия, фотографы, корреспонденты, операторы, осветители, звуковики - фактически работяги, одеты обычно довольно просто и демократично, джинсы и прочия. Публика в вечерних нарядах бывает на открытии вечером, в это время мои коллеги почти не бывают, у них эфиры, сдача материала. Получается, что не стоит сокрушаться по поводу отсутствия платья для похода на пресс-конференцию. Но порою на отдельные выставки собирается волна в энергетический сгусток и журналистская публика появляется в образе соответствующем моменту. Понимаю, что выставка Шанель - это тот самый случай.
Я чувствую, что многие достанут, оденут и придут. Зачем журналисты ходят на пресс-конференцию? Задать вопрос. Мой вопрос уже давно готов. И вот я в музее, как я и думала, часть публики одета по последнему слову моды. Здесь царит напряжение присущее моменту. На пресс-конференции участники рассказывают о Габриэль Шанель. Из всего потока слов каждый слышит свое. Меня цепляет первая фраза о том, что Шанель была сиротой и выросла в сиротском приюте при монастыре. Это меня просто оглушает, и дальше я плохо слышу про то, какая она была великая. Она была сиротой и стала известным модельером? Во всех своих несчастьях мы склонны винить близких, часто родителей. А здесь сирота. И я понимаю, что Шанель великая женщина.
Обретаю способность слушать, дальше рассказывают, что Шанель при помощи своей одежды сделала женщину свободной, Габриель думала и комфорте.
Участники пресс-конференции не только говорили о Шанель, но и о личных переживаниях. Так директор Музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ирина Александровна Антонова рассказала:
- Когда я была маленькая, мой отец поехал в заграничную командировку и привез мой маме маленький флакончик духов Шанель №5. Для меня это был волнующий, волшебный запах. Когда отец с матерью уходили в театр, я открывала шкаф и вдыхала этот запах с маминых платьев. Когда я выросла и у меня была моя первая заграничная поездка, то на те небольшие деньги, которые я имела, я купила этот маленький флакончик духов и привезла его в подарок маме.
И вот долгожданное время вопросов. У журналистов вопросов нет, но вопрос есть у меня. Для многих Шанель - икона стиля. Я Шанель совсем не знаю, у меня не только нет платья, но и знаменитых духов и ничего из того, что выпускает торговый дом. Я знаю директора музея Ирину Александровну Антонову. Ей 85 лет, она 62 года работает в музее, она всегда выглядит безупречно. Для меня икона стиля - И.А. Антонова. И вот мой долгожданный вопрос:
- Ирина Александровна, в Вашем гардеробе есть маленькое черное платье? Если есть, то носите ли Вы его?
- Вы спрашиваете, есть ли у меня маленькое черное платье? Да есть. Я его носила в 1965 году на генеральной конференции комитета музеев в Нью-Йорке, но сейчас прошло время и я его уже не могу надеть.
Я получила ответ на свой вопрос и даже больше. Не буду рассказывать о выставке. Она обречена на успех, скорей всего вы ее посмотрели или посмотрите. Я хочу сказать не о выставке, а о Шанель. Я немодная персона, но думаю, что я бы Шанель не разочаровала. Я сама выбрала эту суетливую работу, я люблю выставки, музеи и новости. У меня нет платья, но я свободна и мне комфортно, а значит, я уже приблизилась к тем идеям, над которыми работала Шанель. И еще, у меня никогда не было духов Шанель, я не могу на духи для себя потратить деньги, но маме своей духи я обязательно подарю. И по поводу платья. Получается, что платье Ирина Александровна Антонова носила в 42 года. Значит у меня все еще впереди. Габриель Шанель, мы еще встретимся (Н. Трегуб)
